ОБЫЧНЫЙ САЙТ

Самарский областной художественный музей

Samara art museum
  • О музее
  • Информация для посетителей
  • История
  • Коллекция
  • Постоянные экспозиции
  • Выставки и мероприятия
  • Видеогалерея
  • Виртуальные выставки


  • Шишкин И.И. Ель. Этюд

    Архипов М.В. Портрет профессора Н.Н. Простосердова

    Аверьянов Б.Я. Вечереет

    Тропинин В.А. Портрет Боцигетти (Портрет дамы)

    Laurens J. Делакруа Э. Положение во гроб

    Верещагин П.П. Вид Нижнего Новгорода

    Айвазовский И.К. Утро в Гурзуфе

    Takabayashi M. У входа в храм

    Выставки и мероприятия

    Виртуальная экскурсия

    постоянная экспозиция

     

    Художник часто пишет интерьеры и фигуры в интерьерах. Они повторяются – увиденные у старинного поставца, на диване, в кресле, у стола, украшенного небывало огромным букетом… У девочки в руках книга, но развернута она, кажется, наугад, а полуприкрытые глаза не видят строк. Здесь, как в пейзажах с фигурами, разыгрывается некое действо, и особые партии в нем поручены и фигурам, и цветам, и мебели старинных, чопорных очертаний. Это – выстроенный, до конца завершенный мир душевной гармонии. Здесь более ничего не происходит, потому что происходить не должно и не может. Все, чему следовало совершиться, совершилось некогда, и наступившая тишина – навсегда, она должна длиться вечно, чтобы сохранилось установившееся в ней, ею обозначенное неустойчивое равновесие. Так всегда: Разгулин пишет состояния, приравнивая их к поступкам и событиям.

    Владимир Цельтнер / искусствовед

    Портрет у пианино. 2005. Холст, масло

    Летний портрет. 2002. Холст, масло

     

     

    Была ли в Райском саду зима? Если и да, то, наверное, как на картинах Виктора Разгулина: светлая, мягкая и почти физически ощутимо теплая. Работы Виктора Разгулина наполнены радостью и яркими красками – праздничным весельем. В картинах художника мы находим тот самый благодарный взгляд на мироздание, что так гармонирует с библейской оценкой всего сотворенного Богом: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» / книга Бытия 1:31

    Пётр Малков

    Зима в Переславле. 2010. Холст, масло

     

     

    Переславль у Виктора Разгулина – это и реальное место и одновременно прекрасное видение об утраченной целостности в современной жизни, когда природа, люди и город сосуществовали в единстве, не разрушая, а дополняя друг друга, как значимые элементы Бытия. Художник обладает редким даром – воссоздавать мир, пронизанный одновременно тоской по утерянной гармонии и жаждою добра. Зритель попадает под обаяние его образов: уютные улицы старого города с низкими, разноцветными домами, на которых застыли колоколообразные фигуры, символы вечной женственности; радужные купола церквей и улыбчивое дыхание цветов; освежающая влага дождя, опускающаяся на раскаленный город, а главное – это ритм его композиций, ритм покойной, счастливой жизни, наполненной смыслом, любовью и верой.

    Соня Петрикова-Агафонова / Старший научный сотрудник Государственной Третьяковской галереи

    В Переславле. 1992. Холст, масло

     

     

    В сущности, Восток для Виктора Разгулина начался давным-давно, с запомнившегося вкуса и цвета урюка, который его дед, наследовавший обычаям волжского купечества, привозил в мешке откуда-то из Азии. Позже, в его уже студенческую жизнь, вошли картины Петрова-Водкина и особенно Павла Кузнецова, ощущение Востока которого было наиболее созвучно его собственному. И когда в середине 1980-х в Московский союз художников пришел заказ из Бухары написать азиатский пейзаж, Виктор с радостью согласился, а полоненный красотой и своеобразием этой земли стал приезжать и жить подолгу, в перерывах между поездками изучая историю и культуру Востока. В итоге сложился цикл азиатских картин, естественно и органично продолживших прежнюю линию его творчества, и, вместе с тем давший ему, как живописцу, немало важного, нового.

    Бухара предстает в его холстах не туристическими объектами, не архитектурными шедеврами, а как кажется сначала, обыденной человеческой средой обитания: неширокие улицы, площади, арыки, с золотой, в солнечном свете, водой, деревьев. Неторопливый ритм городской жизни он постигал сидя в чайхане, измеряя время пиалами ароматного зеленого чая, выпитого под мелодичное пение перепелок в тени отливающей золотом листвы чинар.

    Особенный «восточный» свет, благодаря которому так нежны розово-голубые тени и так глубоки краски бархата в полумраке комнат или под сенью чинар, поразил художника и стал важной живописной задачей. Его палитра стала звонче, добавились новые теплые краски.

    Он вдохновлялся и той звучной мажорной декоративностью, тем праздничным, оптимистичным мироощущением, которым народные мастера, создавая ткани, керамику, ковры и всевозможные другие изделия, стремились наполнить свою жизнь. Многие его живописные приемы коренятся в русском народном искусстве, оказались созвучны тому, что он увидел в Бухаре.

    Светлана Хромченко / Старший научный сотрудник Государственного музея искусства народов Востока

    Прогулка по Бухаре. 1988. Холст, масло

     

     

    Лучшая и любимейшая модель Виктора Разгулина – знаменитый крымский поселок – таит немало секретов. Пространство Гурзуфа, как будто, само просится на холст. Сложный горный рельеф – настоящий подарок художнику. Резкие повороты, неожиданные спуски и подъемы крутых и узких улочек сами складываются в ближние и дальние планы, создавая внешне хаотичную, но полную внутренней логики перспективу. Солнечный свет, ради которого художники, готовы стаями слетаться на юг, здесь ярок и ласков. Это не дикое и жестокое солнце Африки, но гуманное, классическое солнце античности. Оно не «съедает» краски, делая предметы и их изображение выжжено-блеклым, а подчеркивает цветовую интенсивность окружающего мира.

    Кажется, что написать картину в Гурзуфе – задача из простых, художнику остается лишь увидеть ее и перенести на холст. Однако не всякому дано воспользоваться подсказками Гурзуфа. Это дано Виктору Разгулину – смиренный художник получает в награду истинную свободу в обращении с природой, она раскрывает перед ним свои самые сокровенные секреты.

    Елена Руденко / искусствовед

    Солнечный день в Гурзуфе. 2001. Холст, масло